Наступил освободительный для Беларуси 1944 год. В этот период из сообщений агентуры и донесений
службы радиоперехвата в НКГБ СССР складывалось впечатление, что немецкая разведка располагает данными
о наличии в лесах Беларуси разрозненных групп германских солдат и офицеров, оставшихся после
стремительного наступления советских войск на Запад.
Было решено воспользоваться этим обстоятельством и легендировать перед немецким командованием
действующую в тылу немецкую воинскую часть.
Об этих планах и ходе оперативной игры «Монастырь» докладывал Сталину и Молотову нарком
госбезопасности Меркулов. Он самокритично отметил, что внедриться в руководящие структуры абвера не
удалось, но проделана значительная работа по дезинформации противника. Сталин предложил Судоплатову и
Эйтингону расширить рамки радиоигры, чем содействовать армии в наступательных операциях.
Таким образом было получено благословение Верховного на этап оперативной игры, названный
«Березино».
Разведчика капитана Демьянова командировали в Беларусь. Он оказался в уже освобожденном Минске,
который лежал в развалинах. Проходя по его улицам, капитан удивлялся минчанам — несмотря на выпавшие на
их долю лишения, они были веселы, полны энтузиазма и уверенности возродить свою столицу из руин.
Вместе с тем разведчика переполняла радость приближающейся победы. Он с наслаждением вдыхал этот воздух
свободы, пусть даже с привкусом горечи от еще недавно бушевавших здесь пожаров. Меньше пострадала улица К.
Маркса. Здесь, в трехэтажном доме, несколько комнат занимали сотрудники абвера, здесь же жили агенты,
готовившиеся к переброске за линию фронта.
В начале 43-го, из Смоленска весь состав абверкоманды-103 во главе с Герлитцем перебрался в Минск и
расположился в двух домах по ул.Коммунистической, напротив Академии наук. В конце 1943-го года Герлитц за
успешную работу был переведен во Францию, его место занял обер-лейтенант фон Барфельд. Вот он-то и
противостоял НКГБ в оперативной игре «Березино». Итак, результатом командировки Демьянова в Минск стали
«добытые им сведения о наличии скрывающейся в лесах Беларуси немецкой воинской части». Через московскую
радиостанцию «Монастырь» в Берлин было сообщено, что в районе г.п. Березино скрывается крупное воинское
соединение численностью до 1800 человек, потерявшее связь со своим командованием. Ими ощущается острая
нехватка продовольствия, обмундирования, боеприпасов. Все это, а также наличие раненых солдат и офицеров,
затрудняет продвижение на запад.
В качестве командира воинской части был выбран подполковник Генрих Шерхорн, плененный в июле 1944-
го в ходе освобождения Минска. На то время он содержался в лагере военнопленных. Немцы буквально
проглотили наживку и уже 25 августа передали по радио следующее: «Благодарим Вас за сообщение. Просим
помочь связаться с этой воинской частью. Мы намерены для них сбросить различные грузы и прислать радиста,
который мог бы связаться со здешними руководящими органами…»
К месту проведения операции из Москвы была направлена группа офицеров НКГБ в составе М.Б.
Маклярского, Г.И.Мордвинова, Н.И.Эйтингона, В.Г.Фишера и Я.М.Серебрянского.
В начале сентября немцам было сообщено, что часть дислоцируется на восточном берегу озера Песочное у
д. Глухое (район Рованич) на границе Березинского-Червеньского районов Минской области и указаны
координаты площадки для выброски людей и груза.
Это место выбрано не случайно. Здесь во время войны базировались подпольные райкомы партии и
комсомола, партизанские бригады «За Советскую Белоруссию», им. Н.Щорса, «Разгром», им. С.М.Кирова, а также
оперативно-чекистская группа «Местные» под руководством Станислава Ваупшасова, ставшего после войны
Героем Советского Союза. Его в белорусские леса направлял Павел Судоплатов и, конечно же, проработка места
дислокации легендированной воинской части не обошлась без участия Ваупшасова, который, кстати, очень
хорошо знал Беларусь еще с 1920-х годов, когда партизанил здесь вместе с Кириллом Орловским.
Немцы тоже знали это место по периоду оккупации, без труда ими были проверены и данные на Шерхорна.
Об этом доложили Гитлеру и Герингу. Недалеко от площадки для выброски грузов было создано подобие лагеря
скрывающейся немецкой части: разбито несколько палаток, сооружены землянки, где находились бойцы и
офицеры опергруппы НКГБ. Многие из них были одеты в немецкую форму.
Для полной убедительности в состав группы включены 10 немцев-антифашистов, которые должны были
«принимать» парашютистов. Среди них были Ганс Винкельман, Вальтер Штеффенс, Карл Кляйнюнг. Все имели
опыт борьбы с фашизмом. К. Кляйнюнг в 1943 году был переброшен из Москвы в отряд Ваупшасова. По легенде
действовал он под видом унтер-офицера тайной полевой полиции Отто Шульце. В его задачу входила подготовка
акта возмездия над гауляйтером Кубе. Наряду с этим Кляйнюнг используя свое прикрытие и возможность
перемещаться по Минску и его окрестностям, поддерживал связь с минскими подпольщиками, собирая ценную
развединформацию.
Свое теплое отношение к Беларуси Кляйнюнг сохранил на всю жизнь. После войны он стал генералом МГБ
ГДР, часто приезжал в Минск к своим боевым друзьям.
Тем временем оперативная игра переходила к стадии конкретных действий. Чекисты готовились к приему
грузов и гонцов из Берлина.
Для этого в 300 метрах от площадки находилась палатка — «штаб Шерхорна», где он в присутствии
оперработника, владеющего немецким языком, должен был принимать парашютистов. Невдалеке от «штаба»
была палатка чекистов, откуда поддерживалась связь с расположенными вокруг площадки постами и
войсковыми резервами на случай возможных осложнений.
Уже с сентября 1944 г. группой армий «Центр» под командованием генерал-полковника Рейнгардта и
начальника абверкоманды-103 фон Барфельда была организована переброска грузов для поддержки «воинской
части». А 23 октября 1944 года Шерхорн в своем «штабе» принимал выброшенных на площадку трех немецких
радистов. Старший группы, унтер-офицер Курт Киберт сообщил, что ему поручено передать, что Гитлер и Геринг
намерены сделать все необходимое для спасения возглавляемой Шерхорном части. Немецкое командование
решило в ближайшее время прислать врача и офицера авиации, чтобы подготовить посадочную площадку для
приема транспортных самолетов типа «Ардо», которыми будет доставлено вооружение, боеприпасы,
продовольствие и эвакуированы раненые.
Немцы хотели окончательно убедиться в реальности действий части Шерхорна, поэтому радисты имели
приказ по прибытии на место подтвердить, что они находятся в расположении части.
Теперь в работу включались советские чекисты. В результате радисты Курт Киберт и Фридрих Шмитс были
завербованы и включены в радиоигру. Третий оказался не таким понятливым и о нем немцам сообщили, что он
«тяжело ранен». Получив подтверждение о правдоподобности части Шерхорна, немцы 27 октября очередным
рейсом выбросили врача Ешке и унтер-офицера авиации Вильда.
На «приеме» у Шерхорна они передали директивное письмо генерал-полковника Рейнгардта и
начальника абверкоманды-103 Рудольфа фон Барфельда. Кроме этого, они сообщили, что лично Герингом
отдано распоряжение о посылке четырех транспортных самолетов типа «Ардо» для доставки грузов и вывоза
раненых.
Подготовкой посадочной площадки и должен заняться Вильд. Он также сообщил, что по прибытии ему
необходимо сообщить немецкому командованию условными фразами о благополучном приземлении либо
подать сигнал тревоги. Вильда удалось завербовать.
Поразмыслив, чекисты решили привлечь на свою сторону и врача. Но Ешке оказался убежденным
нацистом, его пришлось арестовать и подготовить к отправке в Москву. Здесь произошло непредвиденное.
Оставленной по недосмотру саперной лопаткой Ешке убил охранявшего его часового, но поняв, что бежать не
удастся, застрелился из автомата своего охранника. Что поделаешь, без шероховатостей ни в одном деле не
обходится...
В операции такого масштаба главным было избежать расшифровки. А такая угроза могла возникнуть,
поскольку немцы настаивали на присылке транспортных самолетов. Чтобы не допустить этого, в разведцентр
противника активно начали поступать сообщения об «участившихся столкновениях отряда Шерхорна с частями
Красной Армии». Для обеспечения продвижения «своих соотечественников» в Восточную Пруссию абвер
направил группу диверсантов из числа белорусов, хорошо знавших местность, которые могли выступить в роли
проводников. К тому же предполагалось, что они должны были отыскать ранее выброшенные подобные группы.
В ночь на 21 декабря 1944 года в районе д. Стриево Березинского района была выброшена группа
диверсантов в составе Н.Шпакова, А.Филипповича, Н.Галенчика и М.Сальникова. Для проведения
диверсионной работы вслед им были сброшены два контейнера со взрывчатыми веществами и боеприпасами.
Но к 28 декабря диверсанты уже были арестованы и «сразу же высланы в Москву на допрос» (С. Ёрш). Дальше их
след теряется. Стоит пояснить, что диверсанты были выходцами из 100% белоруского батальона «Дальвитц»
(«Dalvitz»).
В июле-августе 1944 года в местечке Дальвитц, примерно в 20 км от города Истенбург (Восточная Пруссия),
по инициативе Белорусской центральной рады (БЦР) и под покровительством абвера была создана
разведывательно-диверсионная школа, которая в целях конспирации именовалась «Специальный батальон
Дальвитц». Состоял батальон из надежных людей, таких, например, как бывшие полицейские, солдаты и
офицеры Белорусской краевой обороны, члены Союза белорусской молодежи, агенты СД и абвера, вынужденно
эммигрировавшие из Беларуси, но откликнувшиеся на призыв хоть как-то ей помочь. Насчитывал он более 200
человек. Общее руководство проводили представители абвера майор Герулис, лейтенант Шинклер и
фельдфебель Вульфен. Заместителем по учебной работе был руководитель Белорусской национальной партии
Всеволод Родько, начальником учебной части являлся бывший командир кавалерийского эскадрона БКО капитан
Борис Рогуля.
Идеологическую подготовку курсантов проводили А. Шантырь и Ю. Луцкевич. В программу обучения
Дальвитцкой школы входили тактика ведения партизанского боя, подрывное дело, топография, оказание первой
медицинской помощи, строевая подготовка. Для обучения радиоделу отобранных для этого курсантов направляли
в специальную школу разведчиков-радистов в район Данцига (ныне Гданьск в Польше).
Возвращаясь к дальвитцкой группе, посланной на выручку Шерхорну, нужно отметить, что Николай Шпаков
был завербован германской разведкой еще в сентябре 1941 года и, как опытный и проверенный агент, был
назначен руководителем группы. Перед выброской в советский тыл фельдфебелем Вульфеном и Ю. Луцкевичем
группе была поставлена задача установить связь с немецкой частью в районе Березино и помочь ей
переместиться к месту посадки транспортных самолетов, расположенному юго-западнее Минска, для эвакуации
за линию фронта. После этого диверсанты должны были связаться с Михаилом Витушко и поступить в его
распоряжение.
Уроженец Несвижского района Витушко с приходом немцев принимал активное участие в формировании
полиции в Минском, Брянском, Смоленском и Могилевском округах. Причём есть один интересный факт, который
замалчивает советская историография: Михаил Витушко со своими помощниками смогли очистить почти всю
Смоленщину, Могилёвщину и часть Брянской области от партизан и очагов коммунистического сопротивления,
чем сыскал огромное доверие местных белорусов (которых на Смоленщине и Брянщине много до сих пор). С
1943 года служил инспектором полиции тыловой зоны армий «Центр». Неоднократно награждался немцами за
усердие в службе. 17 ноября 1944 г. группа из 27 диверсантов Дальвитцкой школы под руководством Витушко
была выброшена в районе Вильнюса. Там Витушко был чрезвычайно активен: терроризировал местных
коммунистов, директоров колхозов и пр. партактив, устраивал диверсии на железных дорогах, грабил банки.
Участвовал в операциях на Борисовщине и Березинщине, его отряд назывался «Чёрная Кошка». Советские
чекисты, дабы прекратить помощь местного населения антикоммунистическим партизанам, выдумали историю о
погибшем Витушко в бою с истребительным батальоном НКВД 7 января 1945 г. однако это не помогло, отряды и
соединения, а с ними и Витушко, продолжали действовать. В начале 50-х он перебрался на Запад и прятался под
вымышленным именем до конца жизни - КГБ так и не смогло его найти и ликвидировать.
Попутно можно сказать, что Дальвитцкой школой было подготовлено и заброшено в Беларусь несколько
групп, однако всех их постигла одинаковая участь — они либо были арестованы, либо уничтожены, либо
просочились на Запад...
И вот в начале марта 1945 года абвер информировали о подходе легендируемых передовых групп
Шерхорна к границам Литвы. Для обеспечения продвижения «своих соотечественников» в Восточную Пруссию
абвер направил в отряд Шерхорна агентов польской национальности которые были арестованы.
25 марта 1945 года Шерхорн получил телеграмму за подписью начальника Генштаба сухопутных войск
Германии генерал-полковника Гудериана о присвоении ему по приказу Гитлера звания полковника и
награждении его и других офицеров группы Железными крестами.
Операция продолжалась до конца войны. 5 мая 1945 года немцы передали всем радиостанциям,
участвовавшим в игре, последнюю телеграмму: «Превосходство сил противника одолело Германию. Готовое к
отправке снаряжение воздушным флотом отправлено быть не может. С тяжелым сердцем мы вынуждены
прекратить оказание вам помощи…»
Это был конец игры с немецкой разведкой на белорусской земле. Подводя итоги, необходимо отметить, что
с сентября 1944 по май 1945 годов немцами в советский тыл было совершено 39 самолетовылетов, выброшено
22 разведчика, захваченных затем в плен, 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами,
обмундированием, медикаментами, продовольствием и 1 миллион 777 тысяч рублей советских денег.
Советские чекисты одержали еще одну блестящую победу в жестокой, непримиримой борьбе с очень
коварным противником. И белорусы, как обычно, выступили разменной монетой с игре супердержав...
БИО
Шерхорн Генрих - подполковник. Кадровый офицер. Взят в плен 9 июля 1944 г. в районе Минска. Член
НСДАП с 1933 года. Настроен пессимистично. В победу Германии не верит. Вербовал его П.Судоплатов. Чекисты
присвоили ему псевдоним Шубин.
Яков Серебрянский родился в Минске. С 1919-го года в органах госбезопасности. В 1923-м привлечен к
нелегальной работе в ГПУ. Выполнял задания в Палестине, Бельгии, Франции. Создавал агентурную сеть в
различных странах. В ноябре 1938-го арестован и в июле 1941-го осужден по обвинению в «шпионаже в пользу
Англии и причастности к заговору внутри НКВД». По ходатайству П.Судоплатова приговор был отменен, и с августа
1941-го года Я.Серебрянский начал работу в 4-м Управлении НКВД — НКГБ СССР.
Админ (использован материал
газеты 7 дней, сердечное спасибо Серёже Ершу)
службы радиоперехвата в НКГБ СССР складывалось впечатление, что немецкая разведка располагает данными
о наличии в лесах Беларуси разрозненных групп германских солдат и офицеров, оставшихся после
стремительного наступления советских войск на Запад.
Было решено воспользоваться этим обстоятельством и легендировать перед немецким командованием
действующую в тылу немецкую воинскую часть.
Об этих планах и ходе оперативной игры «Монастырь» докладывал Сталину и Молотову нарком
госбезопасности Меркулов. Он самокритично отметил, что внедриться в руководящие структуры абвера не
удалось, но проделана значительная работа по дезинформации противника. Сталин предложил Судоплатову и
Эйтингону расширить рамки радиоигры, чем содействовать армии в наступательных операциях.
Таким образом было получено благословение Верховного на этап оперативной игры, названный
«Березино».
Разведчика капитана Демьянова командировали в Беларусь. Он оказался в уже освобожденном Минске,
который лежал в развалинах. Проходя по его улицам, капитан удивлялся минчанам — несмотря на выпавшие на
их долю лишения, они были веселы, полны энтузиазма и уверенности возродить свою столицу из руин.
Вместе с тем разведчика переполняла радость приближающейся победы. Он с наслаждением вдыхал этот воздух
свободы, пусть даже с привкусом горечи от еще недавно бушевавших здесь пожаров. Меньше пострадала улица К.
Маркса. Здесь, в трехэтажном доме, несколько комнат занимали сотрудники абвера, здесь же жили агенты,
готовившиеся к переброске за линию фронта.
В начале 43-го, из Смоленска весь состав абверкоманды-103 во главе с Герлитцем перебрался в Минск и
расположился в двух домах по ул.Коммунистической, напротив Академии наук. В конце 1943-го года Герлитц за
успешную работу был переведен во Францию, его место занял обер-лейтенант фон Барфельд. Вот он-то и
противостоял НКГБ в оперативной игре «Березино». Итак, результатом командировки Демьянова в Минск стали
«добытые им сведения о наличии скрывающейся в лесах Беларуси немецкой воинской части». Через московскую
радиостанцию «Монастырь» в Берлин было сообщено, что в районе г.п. Березино скрывается крупное воинское
соединение численностью до 1800 человек, потерявшее связь со своим командованием. Ими ощущается острая
нехватка продовольствия, обмундирования, боеприпасов. Все это, а также наличие раненых солдат и офицеров,
затрудняет продвижение на запад.
В качестве командира воинской части был выбран подполковник Генрих Шерхорн, плененный в июле 1944-
го в ходе освобождения Минска. На то время он содержался в лагере военнопленных. Немцы буквально
проглотили наживку и уже 25 августа передали по радио следующее: «Благодарим Вас за сообщение. Просим
помочь связаться с этой воинской частью. Мы намерены для них сбросить различные грузы и прислать радиста,
который мог бы связаться со здешними руководящими органами…»
К месту проведения операции из Москвы была направлена группа офицеров НКГБ в составе М.Б.
Маклярского, Г.И.Мордвинова, Н.И.Эйтингона, В.Г.Фишера и Я.М.Серебрянского.
В начале сентября немцам было сообщено, что часть дислоцируется на восточном берегу озера Песочное у
д. Глухое (район Рованич) на границе Березинского-Червеньского районов Минской области и указаны
координаты площадки для выброски людей и груза.
Это место выбрано не случайно. Здесь во время войны базировались подпольные райкомы партии и
комсомола, партизанские бригады «За Советскую Белоруссию», им. Н.Щорса, «Разгром», им. С.М.Кирова, а также
оперативно-чекистская группа «Местные» под руководством Станислава Ваупшасова, ставшего после войны
Героем Советского Союза. Его в белорусские леса направлял Павел Судоплатов и, конечно же, проработка места
дислокации легендированной воинской части не обошлась без участия Ваупшасова, который, кстати, очень
хорошо знал Беларусь еще с 1920-х годов, когда партизанил здесь вместе с Кириллом Орловским.
Немцы тоже знали это место по периоду оккупации, без труда ими были проверены и данные на Шерхорна.
Об этом доложили Гитлеру и Герингу. Недалеко от площадки для выброски грузов было создано подобие лагеря
скрывающейся немецкой части: разбито несколько палаток, сооружены землянки, где находились бойцы и
офицеры опергруппы НКГБ. Многие из них были одеты в немецкую форму.
Для полной убедительности в состав группы включены 10 немцев-антифашистов, которые должны были
«принимать» парашютистов. Среди них были Ганс Винкельман, Вальтер Штеффенс, Карл Кляйнюнг. Все имели
опыт борьбы с фашизмом. К. Кляйнюнг в 1943 году был переброшен из Москвы в отряд Ваупшасова. По легенде
действовал он под видом унтер-офицера тайной полевой полиции Отто Шульце. В его задачу входила подготовка
акта возмездия над гауляйтером Кубе. Наряду с этим Кляйнюнг используя свое прикрытие и возможность
перемещаться по Минску и его окрестностям, поддерживал связь с минскими подпольщиками, собирая ценную
развединформацию.
Свое теплое отношение к Беларуси Кляйнюнг сохранил на всю жизнь. После войны он стал генералом МГБ
ГДР, часто приезжал в Минск к своим боевым друзьям.
Тем временем оперативная игра переходила к стадии конкретных действий. Чекисты готовились к приему
грузов и гонцов из Берлина.
Для этого в 300 метрах от площадки находилась палатка — «штаб Шерхорна», где он в присутствии
оперработника, владеющего немецким языком, должен был принимать парашютистов. Невдалеке от «штаба»
была палатка чекистов, откуда поддерживалась связь с расположенными вокруг площадки постами и
войсковыми резервами на случай возможных осложнений.
Уже с сентября 1944 г. группой армий «Центр» под командованием генерал-полковника Рейнгардта и
начальника абверкоманды-103 фон Барфельда была организована переброска грузов для поддержки «воинской
части». А 23 октября 1944 года Шерхорн в своем «штабе» принимал выброшенных на площадку трех немецких
радистов. Старший группы, унтер-офицер Курт Киберт сообщил, что ему поручено передать, что Гитлер и Геринг
намерены сделать все необходимое для спасения возглавляемой Шерхорном части. Немецкое командование
решило в ближайшее время прислать врача и офицера авиации, чтобы подготовить посадочную площадку для
приема транспортных самолетов типа «Ардо», которыми будет доставлено вооружение, боеприпасы,
продовольствие и эвакуированы раненые.
Немцы хотели окончательно убедиться в реальности действий части Шерхорна, поэтому радисты имели
приказ по прибытии на место подтвердить, что они находятся в расположении части.
Теперь в работу включались советские чекисты. В результате радисты Курт Киберт и Фридрих Шмитс были
завербованы и включены в радиоигру. Третий оказался не таким понятливым и о нем немцам сообщили, что он
«тяжело ранен». Получив подтверждение о правдоподобности части Шерхорна, немцы 27 октября очередным
рейсом выбросили врача Ешке и унтер-офицера авиации Вильда.
На «приеме» у Шерхорна они передали директивное письмо генерал-полковника Рейнгардта и
начальника абверкоманды-103 Рудольфа фон Барфельда. Кроме этого, они сообщили, что лично Герингом
отдано распоряжение о посылке четырех транспортных самолетов типа «Ардо» для доставки грузов и вывоза
раненых.
Подготовкой посадочной площадки и должен заняться Вильд. Он также сообщил, что по прибытии ему
необходимо сообщить немецкому командованию условными фразами о благополучном приземлении либо
подать сигнал тревоги. Вильда удалось завербовать.
Поразмыслив, чекисты решили привлечь на свою сторону и врача. Но Ешке оказался убежденным
нацистом, его пришлось арестовать и подготовить к отправке в Москву. Здесь произошло непредвиденное.
Оставленной по недосмотру саперной лопаткой Ешке убил охранявшего его часового, но поняв, что бежать не
удастся, застрелился из автомата своего охранника. Что поделаешь, без шероховатостей ни в одном деле не
обходится...
В операции такого масштаба главным было избежать расшифровки. А такая угроза могла возникнуть,
поскольку немцы настаивали на присылке транспортных самолетов. Чтобы не допустить этого, в разведцентр
противника активно начали поступать сообщения об «участившихся столкновениях отряда Шерхорна с частями
Красной Армии». Для обеспечения продвижения «своих соотечественников» в Восточную Пруссию абвер
направил группу диверсантов из числа белорусов, хорошо знавших местность, которые могли выступить в роли
проводников. К тому же предполагалось, что они должны были отыскать ранее выброшенные подобные группы.
В ночь на 21 декабря 1944 года в районе д. Стриево Березинского района была выброшена группа
диверсантов в составе Н.Шпакова, А.Филипповича, Н.Галенчика и М.Сальникова. Для проведения
диверсионной работы вслед им были сброшены два контейнера со взрывчатыми веществами и боеприпасами.
Но к 28 декабря диверсанты уже были арестованы и «сразу же высланы в Москву на допрос» (С. Ёрш). Дальше их
след теряется. Стоит пояснить, что диверсанты были выходцами из 100% белоруского батальона «Дальвитц»
(«Dalvitz»).
В июле-августе 1944 года в местечке Дальвитц, примерно в 20 км от города Истенбург (Восточная Пруссия),
по инициативе Белорусской центральной рады (БЦР) и под покровительством абвера была создана
разведывательно-диверсионная школа, которая в целях конспирации именовалась «Специальный батальон
Дальвитц». Состоял батальон из надежных людей, таких, например, как бывшие полицейские, солдаты и
офицеры Белорусской краевой обороны, члены Союза белорусской молодежи, агенты СД и абвера, вынужденно
эммигрировавшие из Беларуси, но откликнувшиеся на призыв хоть как-то ей помочь. Насчитывал он более 200
человек. Общее руководство проводили представители абвера майор Герулис, лейтенант Шинклер и
фельдфебель Вульфен. Заместителем по учебной работе был руководитель Белорусской национальной партии
Всеволод Родько, начальником учебной части являлся бывший командир кавалерийского эскадрона БКО капитан
Борис Рогуля.
Идеологическую подготовку курсантов проводили А. Шантырь и Ю. Луцкевич. В программу обучения
Дальвитцкой школы входили тактика ведения партизанского боя, подрывное дело, топография, оказание первой
медицинской помощи, строевая подготовка. Для обучения радиоделу отобранных для этого курсантов направляли
в специальную школу разведчиков-радистов в район Данцига (ныне Гданьск в Польше).
Возвращаясь к дальвитцкой группе, посланной на выручку Шерхорну, нужно отметить, что Николай Шпаков
был завербован германской разведкой еще в сентябре 1941 года и, как опытный и проверенный агент, был
назначен руководителем группы. Перед выброской в советский тыл фельдфебелем Вульфеном и Ю. Луцкевичем
группе была поставлена задача установить связь с немецкой частью в районе Березино и помочь ей
переместиться к месту посадки транспортных самолетов, расположенному юго-западнее Минска, для эвакуации
за линию фронта. После этого диверсанты должны были связаться с Михаилом Витушко и поступить в его
распоряжение.
Уроженец Несвижского района Витушко с приходом немцев принимал активное участие в формировании
полиции в Минском, Брянском, Смоленском и Могилевском округах. Причём есть один интересный факт, который
замалчивает советская историография: Михаил Витушко со своими помощниками смогли очистить почти всю
Смоленщину, Могилёвщину и часть Брянской области от партизан и очагов коммунистического сопротивления,
чем сыскал огромное доверие местных белорусов (которых на Смоленщине и Брянщине много до сих пор). С
1943 года служил инспектором полиции тыловой зоны армий «Центр». Неоднократно награждался немцами за
усердие в службе. 17 ноября 1944 г. группа из 27 диверсантов Дальвитцкой школы под руководством Витушко
была выброшена в районе Вильнюса. Там Витушко был чрезвычайно активен: терроризировал местных
коммунистов, директоров колхозов и пр. партактив, устраивал диверсии на железных дорогах, грабил банки.
Участвовал в операциях на Борисовщине и Березинщине, его отряд назывался «Чёрная Кошка». Советские
чекисты, дабы прекратить помощь местного населения антикоммунистическим партизанам, выдумали историю о
погибшем Витушко в бою с истребительным батальоном НКВД 7 января 1945 г. однако это не помогло, отряды и
соединения, а с ними и Витушко, продолжали действовать. В начале 50-х он перебрался на Запад и прятался под
вымышленным именем до конца жизни - КГБ так и не смогло его найти и ликвидировать.
Попутно можно сказать, что Дальвитцкой школой было подготовлено и заброшено в Беларусь несколько
групп, однако всех их постигла одинаковая участь — они либо были арестованы, либо уничтожены, либо
просочились на Запад...
И вот в начале марта 1945 года абвер информировали о подходе легендируемых передовых групп
Шерхорна к границам Литвы. Для обеспечения продвижения «своих соотечественников» в Восточную Пруссию
абвер направил в отряд Шерхорна агентов польской национальности которые были арестованы.
25 марта 1945 года Шерхорн получил телеграмму за подписью начальника Генштаба сухопутных войск
Германии генерал-полковника Гудериана о присвоении ему по приказу Гитлера звания полковника и
награждении его и других офицеров группы Железными крестами.
Операция продолжалась до конца войны. 5 мая 1945 года немцы передали всем радиостанциям,
участвовавшим в игре, последнюю телеграмму: «Превосходство сил противника одолело Германию. Готовое к
отправке снаряжение воздушным флотом отправлено быть не может. С тяжелым сердцем мы вынуждены
прекратить оказание вам помощи…»
Это был конец игры с немецкой разведкой на белорусской земле. Подводя итоги, необходимо отметить, что
с сентября 1944 по май 1945 годов немцами в советский тыл было совершено 39 самолетовылетов, выброшено
22 разведчика, захваченных затем в плен, 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами,
обмундированием, медикаментами, продовольствием и 1 миллион 777 тысяч рублей советских денег.
Советские чекисты одержали еще одну блестящую победу в жестокой, непримиримой борьбе с очень
коварным противником. И белорусы, как обычно, выступили разменной монетой с игре супердержав...
БИО
Шерхорн Генрих - подполковник. Кадровый офицер. Взят в плен 9 июля 1944 г. в районе Минска. Член
НСДАП с 1933 года. Настроен пессимистично. В победу Германии не верит. Вербовал его П.Судоплатов. Чекисты
присвоили ему псевдоним Шубин.
Яков Серебрянский родился в Минске. С 1919-го года в органах госбезопасности. В 1923-м привлечен к
нелегальной работе в ГПУ. Выполнял задания в Палестине, Бельгии, Франции. Создавал агентурную сеть в
различных странах. В ноябре 1938-го арестован и в июле 1941-го осужден по обвинению в «шпионаже в пользу
Англии и причастности к заговору внутри НКВД». По ходатайству П.Судоплатова приговор был отменен, и с августа
1941-го года Я.Серебрянский начал работу в 4-м Управлении НКВД — НКГБ СССР.
Админ (использован материал
газеты 7 дней, сердечное спасибо Серёже Ершу)
| Лесные братья |
2005-2006 (c) Designed by Vlad. All rights reserved.
Апэрацыя НКУС "Беразіно"
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |
| |
 |